Чем питались николаевцы во время Второй мировой войны

Вторая мировая война стала временем неизгладимых испытаний для жителей города Николаева. Оккупация длилась с 16 августа 1941 года до 28 марта 1944 года, и этот период ознаменовался серьезными дефицитами. В том числе и в сфере питания. А больше о том, что ели николаевцы во время Второй мировой — читайте на сайте mykolaiv-yes.com.ua.

Оккупационная политика и продовольственные лишения

После оккупации Николаева 16 августа 1941 года немецко-румынскими войсками была создана чрезвычайно суровая система контроля за продовольственными ресурсами. Все имеющиеся у николаевцев запасы зерна, муки, мяса и овощей конфисковали для нужд оккупационной армии.

Осенью 1941-го на складах по улице Марка Кропивницкого оккупанты изъяли более 200 тонн зерна. И все отправили в Германию. Согласно воспоминаниям Александра Карпенко, работавшего в те годы в продовольственном составе на улице Спасской, для местных жителей выделялись минимальные пайки. Так, например, те николаевцы, которые работали на нацистов, получали ежедневно по 100 грамм хлеба. В то же время для безработных выделялось менее 50 грамм.

Тогда на городских улочках появились объявления с перечнем запретов. Так, например, за сокрытие зерна или других продуктов угрожала смертная казнь. В сентябре 1942 года в Варваровке была казнена целая семья Семенюков. За попытку спрятать три мешка пшеницы.

На площади Рынок (современная площадь Соборная) часто проводились показательные расправы над обвиняемыми в кражах или сопротивлении. В частности, 15 марта 1943 года здесь публично казнили Ивана Трохименко. Его обвинили в краже продовольствия со склада на улице Адмиральской.

Кроме конфискации продуктов, для жителей окрестных районов оккупационные власти ввели обязательные сельскохозяйственные поставки. Это еще больше обострило продовольственный кризис в Николаеве, так как большое количество селян оказались на грани голода.

Голод и бартер

Период оккупации принес голод, охвативший практически все слои населения. В частности, зимой 1942-1943 годов смертность среди николаевцев увеличилась в несколько раз. Архивные данные свидетельствуют, что только в декабре 1942 года от голода умерли более 500 горожан. А всего за период оккупации из-за недоедания и связанных заболеваний умерли около 15 тыс. николаевцев.

Теперь система бартера стала основным способом выживания. В селах вокруг Николаева, таких как Балабановка, Широкая Балка и Галициново, оставались небольшие запасы картофеля и зерна. Поэтому николаевцы часто шли туда пешком, неся в руках ценности, чтобы обменять их на еду. Люди обменивали все, что только могли. Семейные украшения, дорогую одежду и даже мебель. Ирина Захарченко, которая тогда была подростком, вспоминала: «Мы несли мамино свадебное платье до Галицынова, чтобы обменять его на два килограмма картофеля».

На рынках, вот как Варваровский и Яхт-клубный, торговля процветала. Там легко можно было найти зерно, муку и картошку. Однако цены были невероятно высокими. Например, в 1943 году килограмм муки стоил 200 рублей. Это при том, что средняя зарплата работника в оккупационных учреждениях составляла 300 рублей в месяц.

Рационы и суррогаты пищи

Из-за серьезной нехватки продуктов рацион николаевцев состоял исключительно из того, что можно было найти или приготовить из минимальных запасов. Теперь основой питания стали суррогаты. Самым распространенным заменителем был хлеб с примесями опилок, кукурузной муки и шелухи картофеля. Его выпекали в подпольных пекарнях. Одна из таких функционировала в подвале дома по улице Артиллерийской.

Кофе был заменен напитком из желудей. Их собирали в Яхт-клубе или в Адмиральском парке. Среди рабочих порта стали популярны «бурда» и уха из остатков овощей. Там на складских территориях можно было найти остатки картофеля, капусты или свеклы.

Также для многих спасительной стала рыбалка на Ингуле и Южном Буге. Однако оккупанты строго это контролировали. А за попытки ловить рыбу без разрешения могли строго наказать. В июне 1943 года три рыбака из района Намыв были казнены. Да-да, за нелегальный вылов рыбы.

Дети и питание

Особенно сильно от голода страдали дети. Больницы, в том числе и та, что на улице Чкалова, были переполнены детьми с заболеваниями, вызванные недоеданием. Архивы свидетельствуют, что уровень смертности среди николаевских детей был критически высоким. Так, например, в 1943 году умерло более 300 деток в возрасте до 10 лет.

Свидетели вспоминали, что дети часто собирали траву на пустырях между улицами Марка Кропивницкого и Большой Морской. Алексей Микита, переживший оккупацию будучи подростком, вспоминал, что они с друзьями у местного рынка часто искали картофельную шелуху. И ели ее сырой. Некоторые дети помогали взрослым искать пищу, собирая желуди или травы в парках и окрестностях Николаева. Другие, из-за боевых действий и голода, оставались сиротами и были вынуждены попрошайничать.

В Николаеве действовали подпольные группы, которые помогали выжить детям-сиротам. Например, в 1943 году на базе школы №5 на улице и Адмиральской было создано импровизированное убежище. Здесь пытались кормить детей хотя бы раз в день. Одна из учительниц, Анна Коваль, организовывала сбор остатков пищи среди соседей. Она вспоминала, что даже когда не было совсем ничего, волонтеры-подпольщики находили способ накормить детей хотя бы картофельной шкуркой.

В то же время большое количество детей в поисках пищи или убежища работали в хозяйствах оккупантов. В селах вокруг Николаева, в частности в Матвеевке и Парутино, дети собирали остатки урожая на полях, рискуя при этом попасть в руки нацистских патрулей.

Помощь подполья и местных жителей

В период оккупации Николаева значительную роль в выживании населения и сопротивлении играли местные жители и подпольщики. Одна из известнейших подпольных организаций, действовавшая в Николаеве, была группа под руководством Виктора Лягина (псевдоним «Корнев»). Она функционировала с осени 1941-го по июль 1943-го. До того момента, когда Лягина арестовали и расстреляли. Эта организация занималась не только сбором разведданных для Красной армии, но и снабжением пищей, медикаментами и теплой одеждой для горожан и советских военнопленных.

В Николаеве действовали и другие подпольные группы. К примеру, группа Михаила Герасименко, которая занималась организацией саботажа на предприятиях. В частности, на Николаевском судостроительном заводе им. Андре Марти (современный Черноморский судостроительный завод). В 1943 году эта группа организовала взрыв на складе с продовольствием, который нацисты использовали для собственных нужд.

Также николаевцы часто скрывали в своих домах советских солдат. Тех, что сбежали из плена. В декабре 1941 года на улице Садовой 12-летний мальчик Николай Шевченко прятал в подвале двух красноармейцев. Несмотря на риск, его мать, Мария Шевченко, поддерживала мужчин в течение трех месяцев. До тех пор, пока они не перебрались на подконтрольную СССР территорию.

Еще один пример — это семья Гончаренко из Большой Морской. Они спасали детей, которых нацисты собирались отправить в Германию. За период 1942-го — начала 1944-го годов Гончаренко спрятали не менее 17 детей, преимущественно еврейского происхождения. Их обеспечивали не настоящими документами и продуктами питания.

И каждая такая история свидетельствует о небывалом героизме и солидарности николаевцев в период оккупации. Их помощь была ключевым фактором выживания многих людей и вкладом в будущее освобождение нашего города.