Когда 16 августа 1941 года немецкие войска захватили Николаев, город погрузился в адское пламя войны. Десятки тысяч горожан, рабочих судостроительных заводов, женщин и детей оказались под властью оккупантов, безжалостно навязавших новый порядок. В воздухе стоял страх, на улицах звучал приказ: «за саботаж — смерть». Уже осенью 1941 года в урочищах вокруг Николаева начались массовые расстрелы. Через три года, 28 марта 1944 года, город был освобожден. Но какова была повседневная жизнь николаевцев в эти темные годы, как они выживали? Об этом часто молчат в общих описаниях войны. В этом материале на сайте mykolaiv-yes.com.ua локальное описание, позволяющее почувствовать дух оккупационного Николаева.
Администрация оккупации и бургомистр Ползунов
Николай Васильевич Ползунов родился 22 февраля 1905 года в Николаеве. Его отец Василий Сергеевич Ползунов преподавал в железнодорожном училище черчение и геодезию. В довоенные годы будущий николаевский бургомистр (городской голова) работал инженером-строителем, занимался технадзором в порту, в городском коммунальном отделе.
Когда в августе 1941 года Николаев был оккупирован, Николай Ползунов был назначен главным инженером городской управы. Уже к декабрю 1941 года его избрали бургомистром в системе оккупационных властей.
В архивных документах КГБ, рассекреченных уже в поздние годы, упоминается, что Николай Васильевич получил назначение по инициативе Gebietskommissar, чтобы «наладить работу коммунальных предприятий и стабилизировать городское хозяйство под контролем оккупационной администрации».
Как бургомистр Николай Ползунов взял на себя несколько ключевых функций. Он курировал восстановление промышленных предприятий, в частности Черноморского судостроительного завода, завода имени 61 Коммунара, судостроительного завода «Океан». Николай Васильевич отвечал за жилищно-коммунальное хозяйство: ремонт сетей водопровода, канализации, восстановление поврежденных частей труб и котельных. Он также контролировал муниципальный транспорт — трамвайные и автобусные маршруты, выделение горючего, графики движения.
В медицинской сфере Николай Ползунов курировал больницы, поликлиники, снабжение лекарствами… В то же время он отвечал за восстановление школ, комплектование учителями, обеспечение книгами.
О геноциде евреев
16 сентября 1941 года началась массовая акция уничтожения евреев в Николаеве и окрестных районах. Она продлилась две недели, до 30 сентября. По официальному немецкому докладу Einsatzgruppen «Jews and Communists» от 2 октября 1941 года, в ходе операции погибли 35 782 советских гражданских, преимущественно евреев.
Евреев убивали не только в пределах Николаева, но и в окрестных селах. Мужчин, женщин и детей свозили в определенные места (дворы школ, склады города или специальные пункты сбора), заставляли снимать одежду и оставлять все свои вещи. Затем их расстреливали живыми группами или партиями в ямах, ровах или специально вырытых траншеях.
Согласно немецким записям, жертв считали поименно. Этот список был использован как доказательство на Нюрнбергском процессе (дело NO-3137). После войны в январе 1945 года 9 исполнителей были переданы на суд Советскому Союзу. 7 приговорили к смертной казни. Их повесили 17 января 1946 года. Еще двое были приговорены к 20 годам заключения.
До начала войны в Николаеве проживало около 38 402 евреев. Многие имели дома в Центральном районе, на улицах Коммунаровская, Адмирала Макарова, Богоявленской. После массовых арестов и ограблений недвижимость конфисковали.
После войны в Книге Памяти Николаевщины были пометки о тысячах еврейских семей, уничтоженных в той сентябрьской резне 1941 года. На местах бывших расстрелов были установлены мемориальные доски.
Шталаг-364 — военнопленные и принудительный труд
Шталаг-364 (нем. Stalag 364; позже — лагерь №126 НКВД СССР) располагался в микрорайоне Темвод города Николаев. Его создали в апреле 1942 года и ликвидировали в ноябре 1943 года.
По архивным оценкам, количество военнопленных, прошедших через Шталаг-364, достигало около 45 000 человек. За весь период существования лагеря в нем погибли примерно 30 680 военнопленных. Категории пленников: преимущественно советские военнопленные. Но также среди них были ромы, евреи и политработники (т. е. гражданские, которых оккупанты считали потенциально опасными или «неблагонадежными»).
Условия жизни в лагере были очень тяжелыми. Пленные спали в бараках или на подстилках из соломы. Питания почти не было. Людям выдавали по одной порции хлеба в день. Воду пили из открытых источников, хоть и часто она была загрязнена, иногда ее даже не хватало. Медицинской помощи тоже практически не было. Болезни, такие как тиф, дизентерия, раны от голода или холода, вызывали высокий уровень смертности.
Ежедневный труд был принудительным. Часть пленных работала на судоверфи «Темвод», на ремонте судов и на строительстве коммунальных сооружений. Оккупанты использовали их в трудовых командах для погрузки и разгрузки грузов в порту, ремонта железнодорожных путей, обслуживания инфраструктуры… Когда подходили зимние месяца, труд становился еще тяжелее из-за холода, нехватки одежды, обуви, горючего. Те, кто не мог работать (от ранений или болезней), часто не выживали.
Этот лагерь был расположен очень близко к жилым кварталам Темвода. Местным приходилось видеть, как доставляли пленных. Часто они слышали крики. Особенно по ночам… Некоторые жители подпольно приносили им хлеб или воду, но за это могли наказать.
Выживание горожан во время оккупации
Из-за требований контрибуций, блокирования доступа к продовольствию и карательных мер за малейшие нарушения во время немецкой оккупации, Николаев испытал серьезные экономические и социальные стрессы.
Оккупационные власти потребовали от жителей регулярных контрибуций в продуктах: зерно, картофель, мясо, молоко, масло. В документах местной управы зафиксировано, что осенью 1941 года из Корабельного и Татарбунарского районов в общей сложности собирали по 150-200 тонн зерна ежемесячно.
Местные магазины и рынки закрывались или строго ограничивали время работы. Цены на хлеб быстро росли. В декабре 1941 года булка хлеба (500 г) стоила в Николаеве примерно 5 рейхсмарок или эквивалент в оккупационной валюте, тогда как в довоенное время стоимость была примерно вдвое меньше.
Блокады проявлялись также и в транспорте, потому что ограничивались поставки горючего. Трамваи и автобусы ходили с перебоями. Зимой 1942-1943 годов из-за нехватки угля или горючего отопления во многих николаевских многоэтажках было полностью отключено. Чтобы хоть чуть-чуть согреться, жители сжигали солому или использовали остатки деревянного топлива.
Подпольные организации и партизанское движение в Николаеве
Одна из ключевых подпольных организаций Николаева — «Партизанская искра». Она действовала в период 1942-1943 годов. Участниками подполья были рабочие корабельней, порта, железнодорожники, служащие коммунальных служб, учителя, медики — люди, контактировавшие с широким кругом населения. Это позволяло собирать информацию о передвижении немецких отрядов, сообщать о перемещении военной техники, блокировать или саботировать ремонтные работы, чтобы замедлять военные поставки.
Число активных участников советских подпольных групп и партизанских отрядов превышало 25 000 человек по всей Николаевской области. Одна из локальных особенностей состоит в том, что подпольные организации тесно координировались с центрами в северных районах области. Например, районы Березнеговатого и Снигиревки. Именно через них отходили пути движения партизанских групп, обеспечение запасов, эвакуация раненых людей.
Еще одна особая черта это то, что городские подпольные группы в Николаеве работали в больших жилых массивах и промышленных предприятиях. К примеру, рабочие судостроительных заводов, автобусных и трамвайных депо передавали информацию о ремонтах техники, отгрузке металла или запчастей, которые могли быть использованы на нужды вермахта. Это позволяло совершать диверсионные акты. Например, умышленная порча оборудования, кража инструментов, малый саботаж.
Источники: