Черноморский флот в середине XIX – место не для слабаков. Здесь действовала железная дисциплина и странная система наказаний, которая базировалась еще на «Уставе морском» Петра I. По консервативности и жестокости санкций эту систему можно было сравнить разве что с английским военно-морским уставом. Больше на mykolaiv-yes.com.ua.
Неприглядная жизнь матросов
Матрос – самая низкая человеческая единица на судне. Он чаще всего подвергался разнообразным дисциплинарным пыткам. Часто безвинно. Если его просто заподозрили в краже, то тянули несчастного из бака в корму под всем корабельным килем. Такое наказание называлось «килевание». Если наш матрос-бедняга проштрафился и три дня не появлялся на своем судне, то такую процедуру с ним проводили трижды. А потом после такого жестокого «аттракциона» еще двести раз били канатом. Для тех, кто пытался убежать или часто подвергался очарованию «зеленого змия», была приготовлена другая судьба — пытки и расстрел. Матросов, исполнявших свои обязанности недобросовестно, опять же пытали и отправляли на каторгу.
После ликвидации крепостного права император Александр II начал ряд либеральных реформ, среди которых была и судебная. В области гражданского судопроизводства появилась объективность, коллегиальность присяжных при вынесении вердиктов. Однако армию и флот это никак не касалось. Там по-прежнему действовал полный феодализм. В 1867 году была согласована новая реформа военного и морского суда, но в реальности все осталось по старинке.
Офицеры имели карт-бланш относительно свободного обращения с матросами, над которыми могли творить что угодно. На кораблях Черноморского флота тогда традиционными были избиения, издевательства и пытки.
Офицер, которому было не все равно
Низшие чины, как и всегда, подвергались взысканию за даже незначительную вину по петровскому «Морскому артикулу». Именно в те времена главой Николаевского военно-морского суда был назначен контр-адмирал Андрей Никонов. Он приехал в Николаев в октябре 1868 года и сразу же приступил к своим должностным обязанностям. Его ожидало много испытаний.
Он родился в 1811 году в Псковской губернии. Его отец был потомком древнего боярского рода Пущиных. Он владел большим имением, был мировым судьей и управлял уездным дворянством.
Сначала отец хотел, чтобы молодой Андрей Иванович сделал гражданскую карьеру юриста. Однако сын впоследствии отговорил отца от этого намерения, ведь мечтал учиться в Морском кадетском корпусе.
После окончания учебного заведения молодой Никонов отправился продолжать службу на бриг «Парис».
Два года спустя Андрей стал мичманом, а в 1836 – лейтенантом. На его счету появилась первая весомая награда — орден Станислава 4-й степени.
Этот человек не походил на остальных военных. Он был ярым чтецом, восхищался постулатами гуманистов эпохи Возрождения. За годы службы Никонова «Парис» стал одним из лучших кораблей Черноморского флота. Андрей Иванович не допускал никаких проявлений жестокости со стороны офицеров к матросам. В мае 1836 года он отменил наказание матросам, опоздавшим на судно не по своей вине. В декабре лейтенант отправил несшего наказание матроса в госпиталь по болезни. На суде чести разбирали поступок Никонова, ведь наказание на матроса наложил старший офицер брига. Но Андрея Ивановича единодушно оправдали.
Среди представителей экипажа сложились хорошие отношения между матросами и офицерами, ведь именно Никонов основал атмосферу взаимоуважения. Матросы с тех пор пытались служить честно, по совести, потому что не хотели подводить командиров. Экипаж работал как единый механизм. Моряки прекрасно знали, что происходит на других кораблях, следовательно, ценили возможность служить именно на «Парисе».
Реформатор Николаевского военно-морского суда
В 1864 году Андрей Никонов занимает должность командира Севастопольского порта и получает звание контр-адмирала. А в 1868 году его назначают председателем Николаевского военно-морского суда.
Никонов не просто так был назначен на этот пост. Черноморский флот знал не многих специалистов среди старшего командного состава, которые столь профессионально разбирались бы в юриспруденции и судопроизводстве, как Андрей Иванович. До того как он выбрал профессию моряка, он успел два года учиться в пансионе, где изучал право. Кроме того, за сорокалетнюю морскую практику Никонова на его кораблях не было ни одного дезертира. А в число арестантов вошли только три матроса.
В новой должности в Николаевском военно-морском суде контр-адмирал стремительно начал избавляться от обер-аудиторов. Далее он отправил их в кронштадтское судебное ведомство. Работы новому голове хватало, ведь дела были настолько запущены морскими прокурорами, что жалобы низших чинов лежали мертвым грузом еще с Крымской войны 1853—1856 годов. Полная юридическая безнаказанность самодуров-офицеров Черноморского флота, творивших абсолютный беспредел в море, породила новое крепостничество. Это была система, по шкале ценностей которой жизнь матроса была на самом низком звене. Простого матроса могли просто убить, или продать в рабочее рабство. Его могли оставить без жалованья, или придумать еще что-то невероятно жестокое.
Новый голова в лице Андрея Никонова принялся за работу.
Он использовал все свои знания и находил какие-либо возможности, чтобы цивилизованно поддерживать дисциплину на кораблях. К жестоким методам «Морского артикула» Никонов никогда не прибегал.
Судебные заседания проводились еженедельно каждую среду и пятницу. Контр-адмирал, которому судьбой была отведена роль судебного реформатора, изменил процедуру рассмотрения уголовных и дисциплинарных дел. С тех пор на заседаниях должны присутствовать представители командного состава, а не только обвиняемый. От экипажа ждали беспристрастного рассказа и ответов на вопросы следователей.
Гуманизация судопроизводства
Благодаря реформам Андрея Никонова удалось добиться улучшения боеспособности флота. Общий моральный вид экипажей также претерпел положительных изменений. Офицеры постепенно отходили от амплуа господ и вели себя исключительно как командиры. Матросы, которых до реформ Никонова презирали и подвергали пыткам за всякую вину, приобретали человеческое достоинство и добросовестно выполняли свой долг защитников.
В апреле 1891 года Никонов стал полным адмиралом. Ему дали приказ занять должность председателя Генерального военно-морского суда. На тот момент Андрей Иванович был уж очень больным стариком. Ему было восемьдесят лет. Но он не сумел отказаться. Никонов вступил в должность, но умер через полгода именно во время суда.
Андрей Никонов – новатор своего времени. Он не побоялся внедрять в дело идеи гуманистов Возрождения, собственный опыт и принципы человеколюбия.
Сын Андрея Ивановича вспоминал своего отца, как невероятно трудолюбивого человека, который дорожил делом своей жизни и пытался сделать мир вокруг себя лучше.
Сергей Андреевич Никонов рассказывал, что Андрей Иванович не хотел пользоваться даже коротким отдыхом. Он был уверен: после отдыха будет тяжело возвращаться к работе. Когда ему задавали вопрос, не боялся ли он быть моряком, откровенно отвечал, что боялся. Особенно в начале своей карьеры. А потом как-то «перебоялся» и делал свое дело.